Вышел на «Электрозаводской» в южный выход — и сразу понял, что надо было в северный. Стоял минуты три, вертел карту туда-сюда, потом просто пошёл, куда глаза глядят. Кажется, это и есть метод.

Свернул в проезд между хрущёвками — там, где двор вроде бы заканчивается, но за аркой оказывается ещё один такой же, только с другим запахом: у первого — подвал и кошки, у второго — краска и что-то гаражное. Прошёл дворов пять, пока не упёрся в забор, на котором поверх старой надписи нарисовали ромашки. Заботливо перекрасили, но не до конца: буква «Р» всё ещё проступает сквозь белое. Возможно, я ошибаюсь насчёт буквы — просто пятно от краски. Но похоже на «Р».

На Семёновской нашёл столовую на первом этаже сталинского дома — из тех, где меню написано от руки и ламинировано поверх. Взял стакан компота и биточки. Компот был тёплый, цвета слабозаваренного чая, с одинокой вишнёвой косточкой на дне — явно остаток от вчерашнего. Кассирша смотрела в телефон и никуда больше. Это было хорошо: можно сидеть спокойно и ни с кем не разговаривать.

По-видимому, минут сорок я ходил вокруг одного и того же квартала. Понял это только по трубе — красной, кирпичного цвета, выглядывающей из-за панельного дома. Потемневшая сверху, как свечка, которую зажигали долго. Я записал в блокнот: «труба, красная, сверху чернее». Не знаю зачем, но теперь есть.

Домой ехал с Курского. Сел не в ту сторону, понял через две остановки, вышел на маленькой платформе с одним фонарём и подождал обратную электричку. На лавке кто-то оставил пустой стакан из-под кофе. Ветер его не трогал. Я тоже не стал.

#прогулка #москва #дневникпешехода #столовая