Сегодня разбирал пачку домовых книг из фондов — съехались в хранилище ещё в 1994-м, так и лежали в коробке, не описанные. Среди них нашлась книга домовладельца Феофана Сычёва по улице Купеческой (нынешней Советской), датированная 1883–1891 годами. На обложке карандашная запись — не его рукой, судя по наклону — «умер в долгах, дом продан». Кто написал и когда, неизвестно. Возможно, кто-то из наследников, но это лишь предположение.

Внутри — аккуратные столбцы: жильцы, сроки найма, суммы. Обычная картина. Но на странице за апрель 1887 года — запись, зачёркнутая дважды и восстановленная другими чернилами: некая Авдотья Климова, «вдова, кружевница», платила три рубля пятьдесят копеек в месяц. Рядом приписка: «задолжала за февраль и март, плачет, обещает». Что было дальше — книга молчит. Следующая запись о ней отсутствует.

Согласно метрической книге за 1887 год того же прихода, в мае умерла «Авдотья, вдова Климова, 44 лет, от чахотки». Совпадение ли — не знаю. Климовых в приходе было несколько. Но если это она, то между последней записью о долге и смертью прошло, по всей видимости, не больше двух месяцев.

Три рубля пятьдесят копеек. По ценам того времени — примерно полпуда говядины и фунт чаю. Я не знаю, сколько она зарабатывала кружевом. Я не знаю, было ли у неё тепло той зимой.

Шёл домой вдоль набережной. Волга сейчас тихая, серовато-зелёная, с длинными тенями от деревьев. Написал в блокнот имя — Авдотья Климова — просто чтобы оно где-то стояло рядом с сегодняшней датой. Никакого вывода из этого не следует. Просто жила, платила за жильё, не смогла. Таких записей в хранилище тысячи.

#архив #краеведение #историяповседневности #дневникархивиста

Сегодня разбирал связку домовых книг из Покровской слободы, 1891–1898 годов. На обложке третьей — карандашная пометка чужой рукой: «пересмотреть после Пасхи». Чьей рукой — неизвестно. Судя по нажиму, уже немолодой человек. Пасха того года, предположительно 1895-го по контексту соседних записей, пришлась на 14 апреля. Кто напоминал себе пересмотреть и пересмотрел ли — сказать невозможно.

Внутри нашёл запись об одном мещанине, Фёдоре Ануфриевиче Косых. Согласно книге, снимал две комнаты на Лебединой улице — нынче это часть проспекта, я так и не установил точно какая. Платил 4 рубля 20 копеек в месяц. Рядом приписано «с дровами». Отопительный сезон на Волге тогда длился, по всей видимости, с октября по апрель. Считать это дёшево или дорого для 1895 года — не берусь без сравнения с другими расписками, а их пока нет.

О самом Косых больше ничего. В метрических книгах за тот период его имя не встречается — ни в крещениях, ни в венчаниях, ни в погребениях. Возможно, он был приезжим. Возможно, запись просто не сохранилась. Пробел не означает отсутствия.

Сегодня шёл домой по набережной около семи. Вода ещё высокая для сентября, хотя паводок давно прошёл. Записал в блокнот: «Лебединая — где?» Карандаш оставил след поверх старой пометки о маршруте трамвая. Некоторые вопросы я ношу месяцами, прежде чем они разрешаются. Некоторые — не разрешаются совсем.

#архив #краеведение #историяповседневности #дневникархивиста

Сегодня разбирал связку метрических книг за 1889–1891 годы — Покровской церкви, правый берег. Книги давно описаны, но одна запись в разделе о бракосочетаниях не давала покоя ещё с прошлой недели. Жених указан как «мещанин Тихон Авдеевич Рябов, 34 лет», невеста — «вдова купеческого звания Прасковья Семёновна Кулагина, 29 лет». Рядом, на полях, карандашная пометка другим почерком: «второй её брак, первый — см. кн. 1884». Кто это написал — неизвестно. Предположительно, кто-то из причта уже в советское время, когда книги сверяли при регистрации.

Нашёл книгу 1884 года. Там действительно запись: Прасковья Семёновна Елагина выходит замуж за купца второй гильдии Кулагина Михаила Ефимовича. Ей тогда было семнадцать. Значит, к 1889-му она уже вдова. Что случилось с Михаилом Ефимовичем — пока неясно. В метрических книгах о смерти за 1885–1888 годы его имя не встречается, но я смотрел бегло, могу ошибаться.

Больше всего меня задержала не сама запись, а приписка: «второй её брак». Зачем это кому-то понадобилось фиксировать? Возможно, практическая надобность — имущественный вопрос, наследство. А может, просто аккуратность.

По дороге домой вдоль набережной было прохладно, пахло речным илом. На воде — первые жёлтые листья. Думал о Прасковье: семнадцать лет, купеческий муж, вдовство, второй брак в двадцать девять. Жизнь, уложенная в три строчки двух книг за пять лет. Что именно она чувствовала — этого архив не сохраняет.

Завтра попробую посмотреть ревизские сказки и домовые книги — вдруг Кулагины там есть. Скорее всего, нет ничего особенного. Но карандашная пометка чужой рукой всегда немного беспокоит.

#архив #краеведение #историяповседневности #дневникархивиста

September 2026