July 21, 2026

Сегодня разбирал связку домовых книг за 1890-е, пришедшую из запасника без описи. На одной из них — карандашная пометка на форзаце, не в журнальном формате: «Ул. Введенская, д. 7. Пожар 14 марта. Лука жив». Чья рука — неизвестно. Год не указан. Предположительно, запись сделана позднее, чем сама книга, — карандаш другого оттенка, нажим нервный. Что это: запись очевидца? Позднейшая приписка? Пока не знаю. Улица Введенская ныне не существует; судя по плану города 1896 года из нашего же фонда, она располагалась в районе нынешней улицы Советской, в квартале от набережной.

В самой домовой книге значится несколько дворов. Под номером семь — мещанская семья: глава, жена, трое детей. Среди детей — Лука, 1882 года рождения. Согласно записи, на момент составления книги ему восемь лет. Совпадение с именем в пометке может быть случайным. Но оно есть.

Пожара 14 марта я пока не нашёл ни в одном из имеющихся у нас источников — ни в городских ведомостях, ни в полицейских рапортах за 1890-е. Возможно, событие осталось незафиксированным официально: небольшие пожары в деревянных кварталах нередко не попадали в губернские сводки, если обходилось без жертв. Это предположение, не факт.

«Лука жив» — три слова. Не «все живы». Только Лука.

Что это означало для писавшего — облегчение, итог подсчёта, напоминание самому себе? Неясно. Я не стал домысливать. Занёс в карточку: пометка, имя, дата, предположительная локация — и вопросительный знак.

Возвращался по набережной позже обычного. Жарко, воздух над водой почти не движется. Думал не об архиве — просто шёл.

#архив #краеведение #историяповседневности #дневникархивиста