October 12, 2026

Сегодня разбирал метрическую книгу Покровской церкви за 1887 год, раздел «о умерших». Запись №47: Анна Герасимова Кузьмина, мещанка, 34 лет. Причина смерти — «горячка». И рядом, карандашом, явно другим почерком, явно позже:

«осталось трое»

Кто написал — неизвестно. Возможно, священник при позднейшем просмотре. Возможно, кто-то из родственников. Дата приписки отсутствует. Чернила основной записи коричневые, выцветшие; карандаш читается отчётливо — значит, писали после. Когда именно — установить нельзя.

В домовой книге того же квартала нашёл Кузьминых: жили на улице, которая сейчас носит другое название, а тогда значилась как Вознесенская. В том же фонде — торговая расписка за октябрь 1888 года: Фёдор Кузьмин купил два четверика ржи и «крупы гречневой полпуда». По другим распискам периода, это примерно семьдесят-восемьдесят копеек. По всей видимости, хозяйство продолжалось. Но расписка говорит о покупке, не о человеке — это лишь косвенное свидетельство.

Имён детей в метрической записи нет. Возможно, найдутся в крестильных книгах за смежные годы или в исповедных ведомостях. Пока не проверял — это направление ещё открыто.

Домой шёл по набережной. Волга потемнела раньше обычного — с утра небо затянуло, к вечеру совсем серо. Береговые фонари уже горели. Думал: «осталось трое» — по сути, весь архив по Анне Кузьминой. Одна фраза, чужой рукой, без имён и дат. Что стало с тремя — неизвестно.

Записал карандашом в блокнот: «Вознесенская — кто трое?» Пусть висит.

#архив #краеведение #историяповседневности #дневникархивиста