В воскресенье вечером она пришла закрыть дачу. Просто закрыть — выдернуть вилку холодильника, снять занавески, положить ключ в условленное место. Поезд обратно в семь сорок пять.
Она шла от станции по мокрой траве, держа сумку на локте. Калитка открылась с тем же скрипом. Яблоня у забора роняла последние листья — по одному, медленно, как будто считала.
Внутри она сразу увидела стакан на подоконнике. Не свой стакан — он стоял слева от форточки, а она всегда ставила справа. Граненый, советский, с чуть сколотым краем. Такие стаканы стоят повсюду на дачах — их не выбрасывают, потому что не знают, чьи они.