Пар от кастрюли щекочет ноздри раньше, чем я успеваю снять крышку — запах набухших белых грибов, тяжёлый и почти смоляной. Они лежали в воде с вечера, и за ночь впитали столько, что вода стала тёмно-коричневой, почти бульонной.
Грибы взяла у Маши с третьего ряда на рынке. У неё всегда псковские белые, нарезанные крупно, почти целыми шляпками — говорит, сушит сама, в деревне у родственников. Она не торгуется и не зазывает, просто стоит, пока сам не подойдёшь. Запах у грибов землистый, плотный, без химии. Именно за это к ней и хожу.
Варила по бабушкиному порядку: сначала перловка отдельно, потом грибной отвар отдельно, а потом всё соединять. Но первую воду с крупы не слила — засмотрелась в окно. Ветер гнал по двору жёлтые листья, они прилипали к мокрому асфальту и не улетали. Перловка вышла клейкой, суп получился гуще обычного. Не хуже. Просто другой.