Свёкла зашипела, когда я плеснула в сковороду ложку масла и кинула первый ломтик — звук резкий, почти сердитый, потом опал в глухое шипение. Запах пошёл сразу: землистый, чуть сладкий, тот самый, который у меня накрепко связан с бабушкиным погребом в Пскове. Там она хранила свёклу в ящиках с песком, и запах был точно такой.
Свёклу брала у Зинаиды — стоит в дальнем углу рынка, слева от картофельного ряда. У неё сорт тёмный, почти чернильный внутри, мякоть без волокон, держит форму на тёрке. Взяла три штуки. Дома оказалось, что одна — крупная, почти с кулак — была жёсткая в серёдке, сырая. Пришлось варить отдельно, дольше.
Думала сделать винегрет. Отварила фасоль накануне, нарезала квашеную капусту из банки — последняя, от прошлого месяца, кислее, чем хотелось, щиплет язык в углах. Лук взяла красный, замочила в уксусной воде: он тогда хрустит иначе, без горечи. Собирала всё на столе по мискам, долго мешкала с заправкой. Положила слишком много горчицы — рука дрогнула, почти двойная доза. Поняла сразу: резкий запах ударил в нос ещё до пробы.