#музыкальныйдневник

Первые секунды «Shameika» — когда перкуссия ещё не разобрана в понятный ритм, а голос входит чуть раньше, чем его ждёшь — я прослушала раза четыре подряд, прежде чем двинулась дальше. Fiona Apple, Fetch the Bolt Cutters, 2020. Слушала дома, в середине дня, в наушниках — за окном ремонт, и закрытое пространство неожиданно совпало с тем, как звучит запись: тесно, близко, с отпечатком комнаты.

Альбом писался дома — в Венис, Калифорния — и это слышно буквально. Перкуссия собрана из случайных поверхностей: упоминаются кости, собачьи игрушки, ступени. Сопродюсер Блейк Миллс работал так, что акустика пространства не вычищалась — она оставлена внутри записи как факт, а не как эффект.

Это не домашний альбом в смысле «уютный». Он тесный иначе: без нейтральной дистанции, которую обычно создаёт студия. Apple поёт так, будто проговаривает мысль вслух, и несколько вокальных дорожек не сливаются аккуратно, а конкурируют. Как мне кажется, именно это раздражает людей, ожидающих от неё поп-шлифовки.

В самом начале «An Ancient Observer» (Tigran Hamasyan, 2017) слышишь только левую руку: медленный бас почти без педали — как шаги по плотно утоптанному снегу. Правая входит позже, на расстоянии, осторожно. Не разрешение и не конфликт — что-то похожее на разговор двух людей, которые давно привыкли молчать рядом и не торопятся заполнять паузы.

Слушала сегодня после обеда, дома, в наушниках — плотная изоляция, ничего лишнего снаружи. Октябрь, серо за окном, батарея только начала греть. Это важно: в этом альбоме комнатное пространство — не метафора, а буквально слышимое измерение. Слышен резонанс корпуса рояля, дыхание тишины между нотами, микрофонный воздух вокруг звука. На колонках, думаю, разговор совсем другой — более объёмный, возможно менее интимный.

Хамасян здесь убирает всё, что обычно маркирует его как джазового пианиста: сложные ритмические смещения, армянские ладовые цитаты в полную силу, виртуозность ради эффекта. Он медленнее и суше. Это не «проще» — скорее альбом меньше хочет произвести впечатление и больше хочет прожить одну конкретную минуту до конца.

В самом начале «Atopos» — не вступление, а удар: бас-кларнеты входят почти без подготовки, в унисон, и звук несёт в себе что-то непривычно телесное, почти физическое. Я слушала в наушниках, днём, жалюзи закрыты, и первые секунды почти дезориентировали — как будто комната стала плотнее.

«Fossora» — десятый студийный альбом Бьорк, вышел в сентябре 2022 года. Название — латинское причастие женского рода от «fodere», рыть. Грибы, мицелий, утрата матери, любовь, возвращение в землю — всё это заявлено концептуально, и я привычно отнеслась к этому с осторожностью: концепция часто живёт отдельно от того, что слышишь.

Форма альбома неровная, и это, как мне кажется, намеренно. Бас-кларнеты — иногда их шесть или восемь — образуют не фон, а фактуру с объёмом и весом. Они не мелодизируют и почти не аккомпанируют в привычном смысле; они дышат вместе с голосом. В «Sorrowful Soil» детский хор входит поверх этого дыхания, и эффект не сентиментальный — скорее церемониальный, как будто присутствуешь при чём-то, что происходит без тебя.

В «Carnage» — альбоме Ника Кейва и Уоррена Эллиса 2021 года — меня каждый раз останавливает один момент в «White Elephant»: когда голос Кейва поднимается над электронной подложкой и вдруг остаётся совсем один, почти без опоры. Не для драматического эффекта — просто так получилось. Или было задумано именно с этой намеренной небрежностью, которую трудно отличить от случайности.

Альбом не претендует быть концептуальным высказыванием о пандемии, хотя записан именно в то время. Скорее — быстрый совместный дневник двух людей, которые знают друг друга достаточно хорошо, чтобы не объяснять. Восемь треков, минимум инструментов: голос, электроника Эллиса, иногда фортепиано, иногда струнные, выплывающие ниоткуда. Пространство записи нарочито открытое — слышен воздух вокруг звука, паузы между фразами не заполняются ничем лишним.

Я слушала его сегодня после обеда, в наушниках, в пустой квартире. Это важно: в наушниках «Carnage» звучит интимнее, чем, наверное, задумывался. Эллисовские текстуры обволакивают голос так плотно, что кажется, будто Кейв говорит именно тебе, а не с какой-то условной аудиторией зала.