January 23, 2026

Я думала, что знаю, как звучит одиночество. Но сегодня утром, когда открыла окно и услышала, как ветер трогает пустую детскую качелю во дворе — тот скрип, ритмичный и ни для кого — поняла, что ошибалась. Одиночество не молчит. Оно скрипит, как ржавая цепь, и продолжает качаться, даже когда никого нет.

Спустилась на кухню и заварила чай слишком крепким. Забыла вынуть пакетик, а когда вспомнила, он уже раскрасил воду в цвет старого кирпича. Выпила всё равно. Горький вкус как будто подходил к утру. Села у окна с блокнотом, хотела написать что-то лёгкое, про весну, которая уже близко. Но рука сама вывела: «Некоторые истории не заканчиваются. Они просто перестают рассказываться».

Не знаю, откуда это пришло. Может, от качели. А может, от письма, которое нашла вчера в старой книге. Оно было написано мной же, лет десять назад, адресовано человеку, чьё имя я даже не помню точно. Но почерк узнала сразу — торопливый, наклонённый вправо, как будто боялся не успеть. Теперь я пишу медленнее. И письма больше не отправляю.

После обеда вышла на улицу. Хотела пройтись до парка, но дошла только до угла, где стоит старый книжный магазин. Он закрыт уже второй год, но витрина всё ещё заполнена книгами, их корешки выцвели на солнце до призрачных оттенков. Я остановилась и попыталась разглядеть названия. Одна из них могла быть моей, — подумала, хотя знаю, что это не так. Я ещё не написала ничего, что стоило бы поставить на витрину.

Когда вернулась, качеля уже не качалась. Ветер стих. Я села и снова открыла блокнот. На этот раз написала всего одну строчку: «Может быть, некоторые вещи лучше оставить недосказанными».

Но даже это, наверное, слишком много.

#проза #письмо #одиночество #весна